Талмудический
Винегрет.
Главы Ницавим-Ваелех.
Талмуд, Хулин
122-128.
Посвящается
Лерефуа
Шлема всех
больных
Израиля.
Тора часто
говорит о
нашем выборе,
в том числе в
нашей
главе (Деварим
30:15-20): «Смотри, я
предлагаю
тебе сегодня
жизнь и добро,
смерть и зло,
заповедуя
тебе сегодня любить
Г-спода,
Б-га твоего,
ходить
путями Его и
соблюдать Его
заповеди и
Его законы …
Ибо в этом
жизнь твоя и
долгота дней
твоих...» А как
работает свобода
выбора для
среднего
человека?
Как
известно,
первая часть
Книги Тания
занимается
исследованием
«среднего» человека
(бейнони).
Автор в
начале
приводит
Агаду из
Трактата Берахот
(61а) «Сказал Рабба:
Такие, как мы — бейноним
(средние)». «Бейнони»
— это тот, кем
руководят и
доброе
начало (йецер
а-тов), и
дурное
начало (йецер
а-ра),
подобно тому
как судьи
принимают
решения внутри
него. Даже
человек,
который не
грешит может
считаться
«средним», т.к. йецер ара
(плохой
судья) не
подавлен, и
имеет «право
голоса». У
такого
человека
постоянно
происходит
внутренняя
борьба между
добром и
злом, и даже
если
«большинством
голосов» он
принимает
правильные
решения, они
не даются ему
натурально,
интуитивно,
как полному
праведнику.
Так же пишет
Виленский
Гаон в
комментариях
к этой
странице Берахот
(в Имре Ноам и
в его
комментариях
к Агаде): если
уж Рабба
считал себя
«средним», тем
более мы
должны не
полагаться
на себя, т.к.
вполне
возможно, что
нами движет в
данный
момент Йецер
Ара! А Р. Меир
Симха пишет,
что Рабба
назвал себя
«средним»,
поскольку у
него была
дополнительная
причина: сама
физическая
природа
(инстинкт
самосохранения)
принуждала
его учить
Тору. Дело в
том, что в трактате
Рош а-Шана
(18а) сказано
про Раббу,
что он
происходил
из
первосвященника
Эли над
которым
нависло
проклятье:
«искупится ли
грех дома Эли
жертвоприношением
или приношением
хлебным?».
Талмуд учит:
жертвоприношением
не искупится,
но Торой
искупится. Таким
образом, для
Равы Тора
была сегулой
(лекарством)
для
продления
жизни.
Получается,
что в его
случае даже
материальная
сила (которая
и есть йецер
а-ра)
соглашалась
с тем, чтобы
он занимался
Торой!
Одна из
главных тем
наших глав –
раскаяние еврейского
народа. А
почему Рамбам
(в Сефер Амицвот)
не считает
саму Тешуву
отдельной
заповедью?
Р. Меир Симха
пишет:
раскаяние
означает, что
человек
отступит от
своего
безумия и
больше не
грешит. Но
ведь и без
этой
заповеди он не
имеет права
нарушать повеления Всевышнего.
Неужели из-за
того, что он
однажды
совершил
грех, теперь
это
становится
ему
разрешенным?
Ведь та
заповедь,
которая запрещает
делать грех
до того, как он
согрешил,
удерживает
его от греха
и после этого.
Однако смысл
раскаяния,
для которого нужна
особая
заповедь,
состоит в
том, что если
человек
согрешил и
оставляет
свой грех, то
заповедано
исповедоваться
и сказать перед
Всевышним,
что он знает
за собой грех
и просит
прощения. И
так пишет Рамбам
в Законах о
раскаянии:
когда
человек
раскаивается,
он обязан
исповедоваться
перед Всевышним.
А то, что в
этот момент
он должен твердо
решить, что
не вернётся к
своему безумию
и не нарушит
больше
заповедей Г-спода, —
это тоже
включено в
исповедь, и
так же Сефер
А-Хиннух
разъяснил
его слова. Но
само
раскаяние
нельзя
считать
новой
заповедью,
кроме тех повелений,
которыми уже
были
заповеданы.
Когда
мы применяем шиур
времени, за
которое
человек
проходит «4
мил»?
В Мишне (Хулин
122а) сказано,
что если
шкуру
животного
топтали в
течение
времени,
требуемого
для её обработки,
она больше не
передает
нечистоту невейлы
(речь идет о
мягкой шкуре,
которая
подобна мясу).
Гемара (Хулин 122б-123а)
уточняет:
сколько же
составляет
время,
необходимое
для
обработки? Рав Хуна
сказал, что
это время, за
которое человек
проходит
четыре мил
(согласно
Шулхан Аруху,
это 72 минуты).
Дальше
Талмуд
описывает еще
ситуации,
когда
требуется
время, за которое
проходят 4
мил.
Замешивающий
тесто обязан
пройти
расстояние
до четырёх
мил, чтобы
окунуть в
микву сосуд,
которым он
пользуется, и
тем самым
очистить его.
Человек,
находящийся
в пути, не
должен молиться
там, где он
находится,
если впереди
находится
синагога на
расстоянии
не более
четырёх мил
(он должен
продолжить
свой путь,
чтобы
помолиться в
синагоге).
Также это
относится к
омовению рук
перед едой:
человек,
находящийся
в пути, не должен
есть без
омовения рук,
если впереди
него, на
расстоянии
до четырёх
мил, есть
вода (он
должен
продолжить
путь и омыть
руки). Сказал
рабби Йоси
бен Ханина:
Мудрецы
сказали это
только
относительно
того, что
находится
перед ним, но
если
синагога или
вода находятся
позади него,
то он не
обязан
возвращаться
даже на одну
мил. Рав Аха бар Яаков
сказал:
Отсюда видно,
что на одну
мил он не
обязан
возвращаться,
но менее чем
на одну мил,
он обязан
вернуться.
В
каких
случаях при
касании
некошерного
яйца, человек
становится
ритуально
нечистым?
Яйца сами по
себе не
являются
нечистыми. Более
того, даже
если яйцо
стало
ритуально нечистым,
например при
касании
трупа, оно не
передаст
нечистоту
человеку
(нечистая пища
передает
нечистоту
только еде и
питью, но не
человеку или
сосудам). Но
яйцо, в
котором формируется
зародыш,
может быть
нечистым. Если
бы это было
яйцо
некошерной
птицы,
(например, вороны),
то в любом
случае и сама
некошерная птица
не передает
ритуальную
нечистоту, тем
более яйцо с
зародышем.
Поэтому
вопрос релевантен
только в
отношении
зародыша ящерицы
и подобных «шерацим».
Мишна (Хулин
126б) учит, что
яйцо
пресмыкающегося,
внутри которого
уже
сформировалась
ткань зародыша,
— чисто, и тот,
кто
прикасается
к нему, также
чист,
поскольку
нечистое
существо
находится
внутри яйца и
герметично
запечатано. Если
же в яйце
проделали
отверстие
любого размера,
тот, кто
прикасается
к нему,
становится
нечистым.
Дальше Мишна
учит: что
касается
мыши,
половина
которой
состоит из плоти, а
половина — из
земли, то тот,
кто
прикасается
к её плоти,
становится
нечистым, а
тот, кто
прикасается
к её части,
состоящей из
земли, — чист.
Рабби Иехуда
говорит: даже
тот, кто
прикасается
к земле
непосредственно
напротив той
части,
которая
состоит из плоти,
становится
ритуально
нечистым. В
буквальном
понимании
Мишны речь
идёт о
существе, которое
в процессе
возникновения
из земли,
постепенно
превращается
в плоть (см.
также Сифра
к главе Шмини).
В
существование
подобного
существа
верили очень
многие люди в
древности и
даже сравнительно
недавно (см. Тиферет Йисроэль). Рамбам
пишет: «бесчисленное
множество
людей
сообщали мне,
что видели
такое
существо
своими
глазами, хотя
его
существование
представляется
весьма
удивительным
и не имеет
известного нам
рационального
объяснения».
Разумеется,
современная
наука отрицает
возможность
возникновения
живого
существа из
земли. Тем не
менее,
неудивительно,
что наши
мудрецы
обсуждали
такую мышь,
раз ее
существование
считалось в
те времена
доказанным
фактом (в
Шулхан Арухе
также
обсуждаются
птицы,
которые
растут на деревьях;
про подобный
феномен
ничего не
сказано в
Талмуде, но в
него верили
во время Ришоним).
Рабби Акива
восклицал (Хулин 127а):
«Как велики
дела Твои, Г-споди!»
(Псалмы 104:24). У
Тебя есть
создания,
которые обитают
в море, и есть
создания,
которые
обитают на
суше. Если
живущие в
море выйдут
на сушу, они
тотчас умрут;
а если
живущие на
суше
спустятся в
море, они
тотчас умрут!