Талмудический Винегрет. Главы Ваякхель-Пекуде. Талмуд, Менахот 56-62.

Лерефуа Шлема всех больных и раненых Израиля.

После того, как Моше собрал еврейский народ, прежде чем рассказать о Мицве построения Мишкана, он снова сообщил им о Субботе: «Шесть дней будет делаться תֵּעָשֶׂ֣ה работа, а в седьмой день будет для вас святыня, Суббота Суббот …». Почему здесь используется выражение תֵּעָשֶׂ֣ה (будет сделана), а в предыдущей главе, выражение: יֵעָשֶׂ֣ה מְלָאכָה֒?

Нецив (Рабби Нафтали Цви Йехуда Берлин) пишет, что в главе Ки-Тиса выражение יֵעָשֶׂ֣ה מְלָאכָה֒ относится к исполнителям работы, то есть к тем, через кого работа совершается. Но здесь сказано «будете делаться» (תֵּעָשֶׂ֣ה) — и это относится к самой работе (которая женского рода). Возможно имеется в виду, что хотя можно в Шаббат начать работу так, чтобы она завершилась сама в Шаббат, тем не менее в отношении работы Мишкана это запрещено, поскольку не подобает чести Мишкана, чтобы для него какая-то работа делалась в Шаббата даже автоматически, хотя при этом нет прямого нарушения (см. похожее объяснение в Тосафот, Бава Кама 80б, что поэтому запрещено хоронить умершего в Шаббат с помощью нееврея, так как это позорно для умершего, если при его погребении совершается в Субботу, пусть даже через нееврея). Дальше Нецив продолжает: «Будет для вас святыней». В Шаббат следует вести себя свято, каждый — согласно своему уровню. Отсюда простые люди приняли обычай соблюдать в Шаббат особую святость — не говорить в нём неправду (мудрецы не лгали и в будние дни, но даже амей аарец – необразованные люди в Шаббат не обманывали). Так сказано в трактате Демай (1:4): если человек купил плоды у того, кому не доверяют относительно десятин, и забыл их отделить, он может спросить его об этом в Шаббат и есть по его слову. В Иерусалимском Талмуде объясняется: потому что страх Шаббата лежит на нём, и Рабби Овадия Бартенуро поясняет, что даже простые люди боятся солгать в Шаббат больше, чем в будний день. (Подобное мы находим и Вавилонском Талмуде, что евреи осторожны в святости седьмого года, поскольку само название «святое» особенно строго воспринимается простыми людьми). Так же они понимают, что совершение греха в Субботний день является осквернением его святости.

Мишкан был поставлен в первый день первого месяца, почти год после Исхода. Почему Тора использует здесь необычное выражение (Шемот 40:2): בְּיוֹם־הַחֹ֥דֶשׁ הָרִאשׁ֖וֹן בְּאֶחָ֣ד לַחֹ֑דֶשׁ «В день первого месяца, в первый (день) месяца»?

Р. Меир Симха из Двинска пишет (в Мешех Хохма, см. также другое объяснение в комментариях Рава Гирша), что согласно правилам грамматики следовало бы сказать: «в первый месяц, в первый день месяца». Выражение «день месяца» (יום החודש) — это название новолунья (ראש חודש), как сказано в книге Книга Шмуэля (стихи 1:20:24 и 18): וַיְהִ֣י הַחֹ֔דֶשׁ «и был новомесячный день», «завтра новомесячье» (в смысле, даже без слова Рош, слово Ходеш означает первый день месяца, и происходит от «хадаш» - «новая» луна). Если так, то излишне говорить «в первый день месяца». Подобное выражение встречается также у пророка Книга Иезекииля (46:1): וּבְי֥וֹם הַחֹ֖דֶשׁ «и в день месяца» (имеется в виду первый день месяца). Поэтому представляется, что здесь смысл не просто в указании суток, которые состоят из ночи и дня, а в виду само время дня, а не ночи. То есть сказано: «в день месяца», — именно днём, а не ночью будет установление Мишкана. Или можно объяснить, что имеется в виду первый день недели, чтобы Рош Ходеш первого месяца приходился на первый день недели и его не переносили, как сказали наши мудрецы: «первый» — в память о первом дне Творения (см. Раши от имени Седер Олам в начале главы Шмини).

Что делали с двумя квасными хлебами, которые приносили в Шавуот?

Как известно Тора (Вайикра 2:11) запрещает воскурять на жертвеннике квасное и «мед» (т.е. фруктовые соки и сами фрукты), и поэтому все Минхи были пресными, а два хлеба в Шавуот не сжигали на жертвеннике, и их ели коэны. В нашей сугие (Менахот 58а) описывается, что существуют определенные различия между этими двумя запретами. «Мед» запрещен только на жертвенник, но можно добавлять мед и любой фруктовый сок к остаткам муки, которые едят коэны в любом виде. Но квасить нельзя даже остатки (это учится из стиха Вайикра 6:10). Интересно, что про квашенное Талмуд говорит: שְׂאוֹר הוּתַּר מִכְּלָלוֹ בַּמִּקְדָּשׁ, דְּבַשׁ לֹא הוּתַּר מִכְּלָלוֹ בַּמִּקְדָּשׁ, т.е. что есть исключение, когда квашенное разрешено. Дальше Талмуд объясняет, что речь идет о двух хлебах, которые приносят в Шавуот. Хотя сами эти хлеба не сжигали на жертвеннике, но те бараны Шламим, которые приносили с ними, как бы приносились вместо них. Интересно, что Зоар 2:183б похоже считает, что эти два хлеба сжигались на жертвеннике, и это место в Зоаре стало одним из наиболее обсуждаемых и спорных (см. например пометки Р. Хаима Виталя, Нецуце Орот, Нецуце Зоар, а также Шааре Зоар к нашей странице Талмуда). Самое простое решение, если Зоар не противоречит Талмуду, то имеются в виду не сами хлебы, а те же бараны, упомянутые в нашей сугие, ведь их приношение было вместо самих хлебов (заметим, что от баранов сжигали только определенные внутренние органы и жиры, а остальное ели коэны).

Какие Минхи требовали Тнуфу (когда Минху трясли в разных направлениях)?

Некоторые приношения требовали Тнуфу. Из хлебных жертв это относилось к Минхе Соты и к Минхе Омера (которая приносилась в день после Песаха, как будет описано подробно в следующей главе). В отношении Тнуфы, Талмуд (Менахот 61б) учит, что коэн кладёт свою руку под руку владельцев и они трясут вместе. Тосафот пишут: Сказано не буквально, что его рука находится прямо под рукой владельцев. Ведь если бы это было так, рука владельцев была бы преградой (хацица) между сосудом и рукой коэна. А дальше в Талмуде (Менахот 94а) делается вывод относительно Тнуфы партнеров: если все будут махать вместе, возникает преграда. Поэтому объясняется так: владельцы держат сосуд за его края, а коэн держит его снизу за дно — и это и называется «под рукой владельцев». Так прямо учит Мишна (в отношении первых фруктов, Бикурим 3:6): когда читающий доходит до слов «Арамеец хотел погубить моего отца», он снимает корзину с плеча, держит её за края, а коэн кладёт свою руку под неё и совершает Тнуфу … Хотя из Иерусалимского Талмуда немного выглядит, что руки коэна буквально находятся под руками хозяев. Там говорится обсуждается Тнуфа Минхи Соты, и задаётся вопрос: разве это не неприлично (что коэн будет держаться руками с чужой женой)? Йерушалми отвечает: можно принести платок. А разве это не считается преградой (хацица)? Тогда другой ответ: пусть это делает пожилой коэн (это не будет особенно неприлично, ведь у него уже не возникает эротических мыслей). Потом Йерушалми заключает: даже если коэн молодой — в такой короткий момент (когда они делают Тнуфу вместе) дурное побуждение не действует. Тосафот продолжают, что и согласно этому Йерушалми, можно сказать, что речь не идет о том, что коэн держит руки под руками хозяина Минхи. Просто один держит снизу, а другой за края, иногда руки всё же соприкасаются во время движения возношения, поскольку они соединяются в одном действии, и именно эту проблему в случае Минхи Соты обсуждает Йерушалми. (Что касается общего вопроса, может ли религиозный мужчина касаться запрещенной женщины, в случае доктора это разрешается ради лечения, а в случае женщины, которая протянула руку мужчине, многие строги, см. например Сефер Хасидим, 1090, Халихат Бат Йисраэль ?:14 и пометка 29, но Рав Йехуда Хенкин разрешает ответить на рукопожатие, чтобы не обидеть ее, см. https://hakirah.org/Vol%204%20Henkin.pdf)

Предыдущая глава